77-летнюю мать Сергея, отчима погибшего мальчика, суд уже допрашивал в марте, но теперь её попросили уточнить некоторые свои показания. В ходе следствия возникли противоречия между тем, как описала события она и как их излагали сын и невестка. Теперь, в частности, установили дату, когда Сергей и Анастасия были у неё в гостях — второго, а не первого февраля.
Второй спорный момент касался того, как и в каком порядке покидали её квартиру родные — одновременно все втроём, со старшей дочерью, или взрослые сначала ушли вдвоём и позже забрали девочку. Он пока так и не получил однозначной интерпретации.
Сначала женщина по просьбе суда постаралась припомнить в подробностях события того дня. Она признала, что в прошлый раз выразилась «неправильно».
Действительно, Сергей и Анастасия не забирали Свету (имя изменено — ред.) сразу. Сначала ушли только они, а девочка ещё какое-то время провела у бабушки. Но общаться с ней отказывалась, выглядела расстроенной и на предложение включить телевизор или поесть сладкого только качала головой.
Свидетельница вспомнила, что и сын с невесткой, и приёмная внучка вели себя не так как обычно. Взрослые торопились, суетились и, едва поев, засобирались домой. Анастасия казалась при этом заплаканной.
Вы её не спросили о причине слёз?» — поинтересовался судья.«Ну, я хотела спросить, что ты сопли распустила, — простодушно призналась женщина. — Но не стала. Она часто плачет. Такой человек».
Мать Сергея утверждает, что в тот момент ничего неладного не заподозрила. Хотя некоторые её ответы вызывали у суда новые вопросы. Например, она говорила, что даже не сидела с родственниками за столом, так как очень расстроилась, когда в гости не взяли Диму, у неё даже поднялось давление. При этом, по её признанию, и его, и Свету она едва знала и видела всего три или четыре раза.
Что ответили подсудимыеКогда суд поинтересовался у подсудимых, согласны ли они со скорректированной версией развития событий, Сергей и Анастасия заявили, что тоже хотели бы внести уточнения.
«Не два раза мы выходили, — подчеркнул отчим. — Я ещё выходил на улицу: сказал, что покурить. Меня не было около 20 минут. Потом вернулся, и мать отправила нас за Димой. Мы съездили до дома, потом вернулись... Я выходил три раза».
На вопрос судьи, почему он не рассказал этого раньше, Сергей напомнил, что говорил во время следствия: именно во время своей первой отлучки он вынес сумку с телом ребёнка.
Ну вы понимаете, да, с чем сумка», — заметил обвиняемый вскользь.Он рассказал, как переодевался в машине, потому что сильно промок, когда избавлялся от тела в воде. Запасные сухие вещи он как раз взял в шкафу у матери, хотя признался, что идея утопить сумку пришла ему позже. Сначала он, дескать, рассчитывал просто спрятать её в зарослях тростника вокруг болотца. Но побоялся, что там быстро найдут.
Анастасия подтвердила показания мужа. На вопрос суда, почему она не обратилась в полицию сразу, женщина ответила, что плохо себя чувствовала из-за приступа гипертонии. А с Сергеем поехала, потому что боялась, как бы он не причинил вред и Свете тоже.
«Это ему было надо, — пояснила она, — он уже делал вид, что ищет сына, ходил по магазинам. А я лежала в машине, мне плохо было».
На вопрос суда: «Так кто же из вас сказал сейчас неправду?» внятного ответа не прозвучало. Мать Сергея выглядела растерянной и ещё раз повторила, что, «получается, два раза уходили, на второй раз Свету забрали, получается»...
Кроме того, суд поинтересовался у женщины, каким было детство её сына, могло ли жестокое воспитание отца повлиять на его характер и привести к тому, что Сергей стал обвиняемым в убийстве.
«Ну как, — пожала мать плечами, — его не наказывали сильно. Отец, пьяный когда, он орал на него... Не бил! Я не дала бы! Я его защищала».
Следующее заседание суда запланировано через неделю. На нём процесс должен перейти в стадию прений.
Источник: Klops.ru (Клопс.ру)